парфюмерия: ароматы, рейтинги, бренды, персоны, новости, события...
→ Из истории парфюмерии

История парфюмерии: благость, страсть, дурман


Благовония

Мистика опьяняющих тpaв, невидимая сексуальная сеть, театральная игра: грани ароматов бессчётны. Обоняние - чувство древнее, загадочное, сексуальное...

Когда-то нос служил человеку надежным разведчиком и подсказывал хозяину, где таится опасность, а где - добыча. Все изменил дым, которого, как известно, не бывает без огня: стоило неандертальцу научиться разжигать костер (а это случилось приблизительно 450000 лет назад), как оказалось, что пахучие облака горящих трав и деревьев могут веселить, пугать, а иногда и одурманивать. Дым не подвластен человеку - он всегда тянется вверх, к небу, туда, где живут высшие существа. Значит, именно им он и принадлежит.

На башне горы совершил воскуренье -
Семь и семь поставил курильниц,
В их чашки наломал я мирта, тростника и кедра.
Боги почуяли запах,
Боги почуяли добрый запах,
Боги, как мухи, собрались к приносящему жертву...

Так описывается ритуал жертвоприношения в шумерской «Поэме о Гильгамеше». Такое употребление ароматов не так уж и далеко от современного каждоутреннего брызганья одеколоном, если вспомнить, что само слово «парфюмерия» происходит от латинского per fumum - «посредством дыма».




Следующими в очереди приобщения к парфюмерии стояли... мертвецы. Ничего удивительного, ведь они считались посредниками между земным и божественным. Египтяне научились сохранять тела покойников, обматывая их бинтами, вымоченными в бальзаме из ароматных трав и смол. В 1922 году при вскрытии могилы Тутанхамона запах ладана был все ещё ощутим, несмотря на то, что алебастровые сосуды с ним пролежали в пирамиде более трёх тысяч лет,

Что можно Юпитеру, нельзя быку - гласит правило, которое все и всегда нарушают. Человек обыкновенный ни в какую не желал отставать от богов, жрецов и мертвецов: он тоже мечтал наслаждаться приятными ароматами. Парфюмерная драма древности прекрасно отражена в Ветхом Завете, где Господь Бог выступает в образе мастера-парфюмера, который надиктовывает Моисею рецепты пахучих смесей. При этом он точно, как в аптеке, указывает, «сколько вешать в граммах»... то есть в сиклях (библейский сикль равен двадцати герам, а одна гера - весу хлебного зерна): «смирны самоточной пятьсот [сиклей], корицы благовонной половину против того, двести пятьдесят, тростника благовонного двести пятьдесят, касии пятьсот [сиклей], по сиклю священному, и масла оливкового гин».

И дальше следует строгое предупреждение: осторожно, только для религиозного употребления! Нарушение сурово карается: «курения, сделанного по сему составу, не делайте себе: святынею да будет оно у тебя для Господа; кто сделает подобное, чтобы курить им, истребится из народа своего. Но чем строже запрет, тем сильнее желание: вот к примеру, встречает девушка на улице царя Соломона и сообщает ему, что надушила свою спальню смирною, алоем и корицей. Спрашивается: зачем? Восхвалять Господа?

Ничего подобного: «зайди, будем упиваться нежностями до утра, насладимся любовью, потому что мужа нет дома», - приглашает она Соломона. Первые красавицы древности никак не могли обойтись без парфюмерии: известно, что Нефертити умывалась жасминовой водой, а Клеопатра сама изобретала ароматические афродизиаки на основе пахучих трав, вина и опиума.

Не отставали от дам и мужчины. Древнеримские пирушки - это не только невоздержанность в еде и вине, не только сексуальная разнузданность, но и парфюмерный разврат: в залах для гостей лежали кучи розовых лепестков, подушки, на которых гости отдыхали, опрыскивались эфирными маслами, а на особенно пышных празднествах специально обученные голуби носились под потолком, взмахами крыльев распространяя нежный аромат по всем комнатам.

Особенно усердствовал в ароматизации залов император Нерон; по преданию, один из его гостей задохнулся в «облаке» ароматных лепестков. А вот слугам было разрешено пользоваться только недорогими ароматами, вроде майоранового масла. Римляне употребляли названия ароматов даже для ласкового обращения к любимым: в ходу были такие любовные выражения, как «моя мирра» и «моя корица».

Вместе с падением Римской империи кануло в прошлое и парфюмерное буйство. В Европе настали смутные времена, именуемые «великим переселением народов». Нравы в свежесозданных королевствах гуннов, готов и вандалов были далеки от деликатных. Галло-римский писатель Сидоний Апполинарий с горечыо писал о той печальной эпохе: «Я среди длинноволосых людей вынужден слушать язык германца, рукоплескать песне пьяного бургунда с волосами, густо намазанными прогорклым маслом... Счастливы ваши глаза, счастливы уши, ничего подобного не видящие и не слышащие! Счастлив ваш нос, не обоняющий десять раз в утро заражающий запах чеснока и лука!».




Единственным источником приятных обонятельных впечатлений в те времена была христианская церковь, в которой по традиции продолжали воскуривать ладан. Кроме того, монахи много занимались траволечением, делая настойки и отвары дягиля, полыни, лаванды.

В эту эпоху на парфюмерной сцене появилось ещё одно действующее лицо, имя которого навевало ужас и панику на целые города. Бубонная чума - «чёрная смерть» - уносила миллионы жизней. Спасения от неё не было, можно было лишь попытаться немного приукрасить зловещую правду жизни. Вот что пишет Джованни Бокаччо в своем «Декамероне», действие которого происходит во время эпидемии, поразившей Флоренцию и другие города в 1348 году: «Многие гуляли, держа в руках кто цветы, кто пахучие травы, кто какое другое душистое вещество, которое часто обоняли, полагая полезным освежать мозг такими ароматами, - ибо воздух казался зараженным и зловонным от запаха трупов, больных и лекарств».

Медики были бессильны: они не видели связи между нечистотами, заполнившими европейские города, и эпидемиями. Более того: считалось, что мытьё вредно для человеческого здоровья, поскольку вода сквозь поры может проникнуть внутрь и «затопить» организм, или «вымыть» полезные для него соки.

Даже представители высших слоев общества принимали ванну не чаще двух раз в год, причем эта процедура считалась настолько опасной, что после неё рекомендовалось не меньше недели провести в постели, под пуховой периной и в колпаке. Что уж говорить о простолюдинах!

В ту пору много свадеб игралось в июне, поскольку в мае было принято мыться, и в течение месяца человек пах ещё сравнительно неплохо. Однако на всякий случай невеста имела при себе большой пук цветов, якобы с тех пор и существует традиция свадебных букетов. Цветы можно было использовать и непосредственно на теле: например, французский врач Жером де Монте де Мерибель рекомендовал натирать подмышки розами, если они «воняют козлом».

Разумеется, не было и канализации, так что из всех укромных уголков в садах, парках и даже во дворцах нестерпимо несло испражнениями. Единственным способом избавиться от этой жуткой вони стали ароматы. Поэтому при королевских дворах Европы духи буквально лились рекой. Ароматизировалось всё: мебель, подушки, ковры, одежда, парики, специальные деревянные палочки для почесывания изъеденной блохами спины и даже еда, в которую добавляли розовое масло, мускус и амбру. Двор короля Людовика XV даже прозвали «ароматным» - настолько он благоухал.

Изготовлением духов занимались представители самых разных профессий медики и аптекари - потому что пахучие настойки использовались в качестве лекарств, алхимики - поскольку занимались фильтрованием, возгонкой и перегонкой различных веществ в поисках философского камня, мыловары и скорняки - ибо кожа и жир мёртвых животных в процессе переработки пахли отвратительно, и этот запах следовало чем-нибудь перебить. Многие ароматы того времени приписываются монахам. Так, по преданию, рецепт популярной эссенции «Вода венгерской королевы» принес старушке-жене Карла Роберта Анжуйского некий отшельник. В скором времени она не только излечилась от всех недугов, но и похорошела настолько, что в неё влюбился молодой прекрасный принц. Это снадобье, по тогдашней моде, было поистине универсальным: его рекомендовали добавлять в ванны, смачивать им одежду, протирать лицо, принимать внутрь и даже использовать в клизмах.




До наших дней точный рецепт «Воды венгерской королевы» не дошел, но зато нам вполне доступно другое старинное средство: одеколон «Цветочно-цитрусовая настойка с розмарином» сначала называлась «Изумительной водой», а потом, когда её создатель Джан Паоло Фемини перебрался в город Кёльн, то переименовал этот состав в «кёльнскую воду» - по-французски «eau de cologne».

Одеколон стал особенно популярен, когда им увлёкся Наполеон, повсюду возивший с собой несколько флаконов. Любопытно, что даже в образованном XIX веке его иногда рекомендовали употреблять внутрь в качестве лекарства: такой совет даёт Проспер Мериме в письме Стендалю, опасаясь, как бы тот не заразился холерой.

На Востоке развитие парфюмерии шло совершенно другими путями. Восточные народы любили мыться, поэтому необходимости наносить благовония непосредственно на тело у них не было (за исключением тех случаев, когда ароматы употреблялись для лечения). Зато они достигли больших высот в искусстве ароматизации своих домов и храмов.

Китайцы мастерски изготовляли курильницы, которые обычно имели вид горы с небольшими отверстиями: когда из дырочек выходил дым, казалось, что гора покрывается туманом.

В Японию эта традиция попала сравнительно поздно, лишь в VI веке, но сразу же завоевала народную любовь. Японцы даже изобрели парфюмерную игру «кодо». Сперва игроки состязались в составлении ароматических композиций, к каждой из которых полагалось сочинить короткое стихотворение. Позже правила изменились - требовалось угадать состав того или иного аромата.

Путешествуя, японские самураи всегда имели при себе небольшой набор благовоний, которые они носили в маленьких лаковых коробочках «инро», привязанных к поясу кимоно шелковым шнуром.

Двадцатый век, словно огромный перегонный куб, переварил и оригинальное изящество Востока, и благовонную роскошь Европы. Но судьба парфюмерии окончательно и бесповоротно попала в изъеденные кислотой руки химиков. Синтезированные субстанции оказались гораздо дешевле природных, которые до сих пор приходилось возить из далеких стран. Так духи перестали быть удовольствием для богачей.

Но главное - благодаря успехам органической химии во флаконах появились оттенки, которые раньше и представить себе было нельзя: удалось воссоздать запах хрупких цветов, не поддающихся переработке (сирень, ландыш, жонкиль), а также ароматы дыма, кожи, скошенной травы, ягод и фруктов. Появились духи на основе альдегидов (в чистом виде эти вещества пахнут ужасно, примерно как прогорклое масло, однако же их мизерное количество придает парфюмерной композиции яркую нарядность и объём). Сегодня никого не удивишь туалетной водой, которая пахнет карамелью, устрицами, металлом, асфальтом, чернилами или даже новенькой стодолларовой купюрой.

Что же получается: парфюмерия завтрашнего дня - это и не лекарство, и не жертвоприношение богам, и даже не средство сексуального соблазна - разве может украсить человека запах прачечной, борща, грязи или карандашной стружки.

Скорее всего, нас ждет необычный ароматический театр, ведь запах - это самый могущественный инструмент для создания нового образа. Играть в запахи - что может быть увлекательнее!

Надежда Никольская

Вас могут интересовать бренды

Парфюмерная торговая марка Chupa Chups
Парфюмерная торговая марка 50 Cent
Парфюмерная торговая марка Guerlain
Парфюмерная торговая марка S.T. Dupont
Парфюмерная торговая марка Jean Desprez
Парфюмерная торговая марка Olympic Orchids Artisan Perfumes




Copyright © Все права защищены, использование материалов разрешено при наличии индексируемой ссылки на сайт «ParfumClub.org»